Не открывай в 3:00 или палата номер 17. Страшный рассказ.
Никита не верил в мистику. Он смеялся над историями про проклятые дома, духов и странные знаки. Именно поэтому, когда ему предложили подработку сторожем в старом санатории на окраине леса, он согласился сразу. — Платят хорошо, — сказал хозяин. — Только есть одно правило. — Какое ещё правило? — усмехнулся Никита. Старик долго молчал, а потом тихо произнёс: — Ровно в три часа ночи не открывай двери, что бы ты ни услышал. Никита только хмыкнул. Санаторий стоял среди чёрных сосен. Огромное здание с облупившейся краской казалось мёртвым. Ветер свистел в разбитых окнах, а длинные коридоры пахли сыростью и лекарствами. В первую ночь всё было спокойно. Во вторую — тоже. Но на третью ночь началось странное. Ровно в 2:57 в коридоре заскрипели половицы. Никита поднял голову от телефона. Шаги. Медленные. Будто кто-то шёл босиком. Скрип… Скрип… Скрип… Он вышел из комнаты охраны и посветил фонариком в пустой коридор. Никого. Но в конце коридора была дверь. Старая металлическая дверь, которую он раньше не замечал. На ней висела табличка: «Палата №17» Хотя по плану здания семнадцатой палаты не существовало. Шаги прекратились. И тут часы на стене щёлкнули. 03:00. В ту же секунду из-за двери раздался стук. Тук. Тук-тук. Тук. Никита замер. А потом услышал женский голос: — Пожалуйста… откройте… мне холодно… Голос был тихий, дрожащий. Совсем рядом. Он вспомнил предупреждение старика и нервно усмехнулся. — Очень смешно… Тук. Тук-тук. — Я знаю, что вы там… Теперь голос звучал иначе. Ниже. Грубее. Никита почувствовал, как по спине пополз холод. Он медленно подошёл к двери и заглянул в маленькое круглое окошко. Сначала там была темнота. А потом… …в окошке открылся глаз. Огромный. Бледный. Без зрачка. Никита отшатнулся. И дверь начала дрожать. БУМ. БУМ. БУМ. — ОТКРОЙ. Голос уже не был человеческим. По коридору потянуло запахом гнили. Лампочки начали мигать. БУМ. БУМ. БУМ. Металл выгибался внутрь, словно с другой стороны в дверь билось что-то огромное. Никита бросился назад в комнату охраны и захлопнул дверь. Стук прекратился. Наступила тишина. Только тяжёлое дыхание за стеной. А потом… тихий детский смех. Он доносился прямо из комнаты. Никита медленно обернулся. В углу, возле старого шкафа, стояла девочка. Мокрые чёрные волосы закрывали лицо. На ней была больничная рубашка. С её пальцев капала вода. — Ты зачем пришёл сюда?.. — прошептала она. Никита не мог пошевелиться. Девочка медленно подняла голову. Лица у неё не было. Только чёрная пустота. И внутри этой пустоты кто-то шевелился. Вдруг в коридоре снова ударило в дверь. БУМ. Девочка резко повернулась на звук. А потом очень тихо сказала: — Он нашёл тебя. Свет погас. Утром полиция нашла комнату охраны пустой. Дверь была заперта изнутри. На полу лежал телефон Никиты. А на запотевшем стекле кто-то написал пальцем: «НЕ ОТКРЫВАЙ В 3:00»
Никита не верил в мистику. Он смеялся над историями про проклятые дома, духов и странные знаки. Именно поэтому, когда ему предложили подработку сторожем в старом санатории на окраине леса, он согласился сразу. — Платят хорошо, — сказал хозяин. — Только есть одно правило. — Какое ещё правило? — усмехнулся Никита. Старик долго молчал, а потом тихо произнёс: — Ровно в три часа ночи не открывай двери, что бы ты ни услышал. Никита только хмыкнул. Санаторий стоял среди чёрных сосен. Огромное здание с облупившейся краской казалось мёртвым. Ветер свистел в разбитых окнах, а длинные коридоры пахли сыростью и лекарствами. В первую ночь всё было спокойно. Во вторую — тоже. Но на третью ночь началось странное. Ровно в 2:57 в коридоре заскрипели половицы. Никита поднял голову от телефона. Шаги. Медленные. Будто кто-то шёл босиком. Скрип… Скрип… Скрип… Он вышел из комнаты охраны и посветил фонариком в пустой коридор. Никого. Но в конце коридора была дверь. Старая металлическая дверь, которую он раньше не замечал. На ней висела табличка: «Палата №17» Хотя по плану здания семнадцатой палаты не существовало. Шаги прекратились. И тут часы на стене щёлкнули. 03:00. В ту же секунду из-за двери раздался стук. Тук. Тук-тук. Тук. Никита замер. А потом услышал женский голос: — Пожалуйста… откройте… мне холодно… Голос был тихий, дрожащий. Совсем рядом. Он вспомнил предупреждение старика и нервно усмехнулся. — Очень смешно… Тук. Тук-тук. — Я знаю, что вы там… Теперь голос звучал иначе. Ниже. Грубее. Никита почувствовал, как по спине пополз холод. Он медленно подошёл к двери и заглянул в маленькое круглое окошко. Сначала там была темнота. А потом… …в окошке открылся глаз. Огромный. Бледный. Без зрачка. Никита отшатнулся. И дверь начала дрожать. БУМ. БУМ. БУМ. — ОТКРОЙ. Голос уже не был человеческим. По коридору потянуло запахом гнили. Лампочки начали мигать. БУМ. БУМ. БУМ. Металл выгибался внутрь, словно с другой стороны в дверь билось что-то огромное. Никита бросился назад в комнату охраны и захлопнул дверь. Стук прекратился. Наступила тишина. Только тяжёлое дыхание за стеной. А потом… тихий детский смех. Он доносился прямо из комнаты. Никита медленно обернулся. В углу, возле старого шкафа, стояла девочка. Мокрые чёрные волосы закрывали лицо. На ней была больничная рубашка. С её пальцев капала вода. — Ты зачем пришёл сюда?.. — прошептала она. Никита не мог пошевелиться. Девочка медленно подняла голову. Лица у неё не было. Только чёрная пустота. И внутри этой пустоты кто-то шевелился. Вдруг в коридоре снова ударило в дверь. БУМ. Девочка резко повернулась на звук. А потом очень тихо сказала: — Он нашёл тебя. Свет погас. Утром полиция нашла комнату охраны пустой. Дверь была заперта изнутри. На полу лежал телефон Никиты. А на запотевшем стекле кто-то написал пальцем: «НЕ ОТКРЫВАЙ В 3:00»