Жизнь в момент смерти

Сапог судьбы по телу — удар, Брусчатка жёстко встретила взгляд. Хрустнуло что‑то, боль — и в ноль, Кровь ручейком, как тайный пароль. А время крутит плёнку назад, Где босоногий мальчишка бежит, По лужам, по солнцу, по детским мечтам, И бабушка в окнах окно отворит… Первая любовь, кольцо, алтарь, Армия, рана, боль и январь. Жизнь — водоворот, судьба — карусель, А он всё идёт, сквозь свет и метель. А время крутит плёнку назад, Где босоногий мальчишка бежит, По лужам, по солнцу, по детским мечтам, И бабушка в окнах окно отворит… «Баррикадная», вспышка, осколки, гром, Мир рассыпается стеклянным дождём. Хруст — и опять, как в давнем сне, Семь лет, чернота, забытье во тьме. Студенчество, страсть, разбитый рот, Разочарование, жизни полёт. Заботы кружат, память — туман, Но брусчатка зовёт, как вечный обман. Нейроны гаснут, миры растут, Воспоминания в хаос бегут. Что было — не было, сон иль бред, Судьба пишет свой бесконечный ответ. Старик с клюкой, туман в глазах, Деменция — плен, не снять с плеча. Он помнит лишь: надо идти вперёд, Туда, где брусчатка судьбу найдёт. А время крутит плёнку опять, Где босоногий мальчишка бежит. Но бабушка в окнах не станет ждать, Лишь пыль у метро на ветру дрожит… Пыль оседает, рассвет бледней, На брусчатке — мальчик, десять лет. Исковеркан, но ясен взгляд: Судьба замкнула свой вечный ряд.