Успев единожды на смерть...

Успев единожды на смерть, Где так и не был принят ею, Он сразу стал на век мудрее, Как дуб, что врос в земную твердь. Где, обнимая свод небес, Который стлался синим ситцем, Он ощутил себя синицей, Что утеряла глас и лес. Без права быть самим собой: Утрами пить рассвет из крынки, А в куче сора быть песчинкой, Единой тою, золотой. Без взора ввысь, с душой больной И с сердцем - рубленная рана, Ведь всё по вьюгам да буранам В столетья божии длиной... Вздохнул, присев за край стола, Он глянул в темень тусклым взором, А там по гулким коридорам, Пугая тишь, бродила мгла.