Сюжетная линия раскрывается посредством многочисленных заставок, сопровождающих самые важные эпизоды, но только после завершения последней кампании, кампании Ады (можно сказать, лучшей в игре), у вас, наконец, сложится ясная картина событий. Сюжет явно раздут и полон deus ex machina, а гигантский масштаб событий переносит нас прямо на территорию Call of Duty. Все вращается вокруг самого классического внутриамериканского заговора, в ходе которого «зомбированный» президент погиб во время биотеррористической атаки в Толл-Оукс (с очевидным козлом отпущения), а теракты за рубежом направлены на создание условий, благоприятствующих мировой гегемонии США. Само собой разумеется, что все пойдет не так, появятся тайные организации и таинственные агенты хаоса, а угроза К-вируса станет глобальной, и возникнет риск ада на земле, состоящего из мутантов, зомби, регенерирующих и пузырящихся существ, которые, по-видимому, появились из больного разума Кроненберга. В общем, ничего нового. Больше мы ничего не скажем, риск спойлеров очень высок, поскольку все персонажи заняты погоней друг за другом из одного места в другое, чтобы в конце концов добраться до Китая. Лучшая часть всего этого – ключевые сцены, где другие персонажи сражаются и дерутся вместе с нами, давая начало окончательному формированию команд. Решение с иконической точки зрения, несомненно, выигрышное, эпичность гарантирована, но оно создает проблему. На протяжении длительных промежутков времени, учитывая возможность представить одни и те же события с разных точек зрения, игра буквально заставляет нас заново проходить целые последовательности, с которыми мы уже сталкивались ранее, особенно длинные фазы битв с боссами. В этом смысле отслеживание событий в самой истории фактически отсутствует, но заменяется этой новой типологией, из-за которой все кажется повторяющимся и затянутым. Конечно, недостатка в смелых вариациях нет, особенно в кампании Ады. Но когда, например, после долгой борьбы с чудовищным мутантом, вооруженным бензопилой, нам приходится возвращаться и снова сражаться с ним же, мы, несомненно, воротим нос, еще и потому, что чувство удовлетворения от предыдущего подвига сводится на нет необходимостью повторять его снова.