М. Горький. ДЕЛО АРТАМОНОВЫХ
М. Горький (Алексей Максимович Пешков, 1868-1936). ДЕЛО АРТАМОНОВЫХ (фрагмент). Читает Ирина Слюсарева. Проект «Первые сто пятьдесят слов». Хасавюртовская центральная городская библиотека имени Расула Гамзатова, Республика Дагестан. 2018. Года через два после воли, за обедней в день преображения господня, прихожане церкви Николы на Тычке заметили «чужого»,– ходил он в тесноте людей, невежливо поталкивая их, и ставил богатые свечи пред иконами, наиболее чтимыми в городе Дремове. Мужчина могучий, с большою, колечками, бородой, сильно тронутой проседью, в плотной шапке черноватых, по-цыгански курчавых волос, носище крупный, из-под бугристых, густых бровей дерзко смотрят серые, с голубинкой, глаза, и было отмечено, что когда он опускал руки, широкие ладони его касались колен. Ко кресту он подошёл в ряду именитых горожан; это особенно не понравилось им, и, когда обедня отошла, виднейшие люди Дремова остановились на паперти поделиться мыслями о чужом человеке. Одни говорили – прасол, другие – бурмистр, а городской староста Евсей Баймаков, миролюбивый человек плохого здоровья, но хорошего сердца, сказал, тихонько покашливая: – Уповательно – из дворовых людей, егерь или что другое по части барских забав.
М. Горький (Алексей Максимович Пешков, 1868-1936). ДЕЛО АРТАМОНОВЫХ (фрагмент). Читает Ирина Слюсарева. Проект «Первые сто пятьдесят слов». Хасавюртовская центральная городская библиотека имени Расула Гамзатова, Республика Дагестан. 2018. Года через два после воли, за обедней в день преображения господня, прихожане церкви Николы на Тычке заметили «чужого»,– ходил он в тесноте людей, невежливо поталкивая их, и ставил богатые свечи пред иконами, наиболее чтимыми в городе Дремове. Мужчина могучий, с большою, колечками, бородой, сильно тронутой проседью, в плотной шапке черноватых, по-цыгански курчавых волос, носище крупный, из-под бугристых, густых бровей дерзко смотрят серые, с голубинкой, глаза, и было отмечено, что когда он опускал руки, широкие ладони его касались колен. Ко кресту он подошёл в ряду именитых горожан; это особенно не понравилось им, и, когда обедня отошла, виднейшие люди Дремова остановились на паперти поделиться мыслями о чужом человеке. Одни говорили – прасол, другие – бурмистр, а городской староста Евсей Баймаков, миролюбивый человек плохого здоровья, но хорошего сердца, сказал, тихонько покашливая: – Уповательно – из дворовых людей, егерь или что другое по части барских забав.