Реальная жизнь Джеймса Каана была более жестокой, чем «Крестный отец»

В 1993 году молодой человек по имени Марк Аллан Шварц разбился насмерть с пожарной лестницы возле здания в Западном Голливуде. Он пытался подняться на восемь этажей, чтобы попасть внутрь, но упал и умер, а у полиции были вопросы к Джеймсу Каану, который жил в этом здании и с которым Шварц пытался связаться. Каан сообщил властям, что они со Шварцем были случайными знакомыми, не более того. Он сказал им, что проспал весь инцидент. Ему так и не было предъявлено никаких обвинений в связи с тем, что произошло той ночью. А затем, годы спустя, при обстоятельствах, которые имели свои собственные юридические последствия, женщина по имени Лиза Роланд заявила, что Каан сказал ей, что знает о том, что случилось со Шварцем, больше, чем он рассказал полиции. Он заплатил Роланду восемьдесят шесть тысяч долларов в качестве урегулирования, которое разрешило ее иск без каких-либо нарушений. Полный отчет о том, что Джеймс Каан знал о той ночи на пожарной лестнице, так и не был установлен и никогда не будет установлен, потому что Каан умер в июле 2022 года в возрасте восьмидесяти двух лет, и молчание, которое окружало этот вопрос в течение почти трех десятилетий, ушло вместе с ним. Он был человеком, который провел всю свою взрослую жизнь, обладая большим количеством информации, чем он опубликовал, что во многих отношениях было определяющим качеством как персонажей, которых он играл, так и человека, которым он был. Он родился 26 марта 1940 года в Бронксе, штат Нью-Йорк, в семье Артура Каана и Софи Фалькенштейн, немецких еврейских иммигрантов, приехавших в Америку с сочетанием решимости и культурных укоренений, присущих семьям иммигрантов того поколения. Он вырос с двумя братьями и сестрами в семье, которая была тихой и обычной и не давала особых указаний на то, что будет дальше. Бронкс в 1940-х и 1950-х годах представлял собой особую среду, плотную, конкурентную и физическую, которая формировала мальчиков, которые в нем росли, и Каан взял от нее качество, которое никогда не покидало его, даже когда Голливуд одел его в итальянские костюмы и дал ему персонажа, чья семья происходила из Сицилии. Под всем этим он был Бронксом. Под всем он всегда был Бронксом.