Лирика Марины Цветаевой (Вариант 2)

https://essayopus.com/Лирика_Марины_Цветаевой_Вариант_2 #Цветаева Стихи Цветаевой невозможно спутать ни с чьими другими, настолько они самобытны, мелодичны, искренни. Валерий #Брюсов писал, что от чтения стихов Цветаевой ему бывает неловко — словно подсмотрел в замочную скважину. Среди шовинистического угара тех лет стихи Цветаевой полны трагической горечи и недоумения: Чем прогневали тебя эти серые хаты, — Господи! Цветаевой повезло. Моим стихам, как драгоценным винам, Настанет свой черед. Необычайная обнаженность чувств в ее поэзии поражала современников. Если любовь — то сердце рвется от боли, если радость — то — О, дай мне умереть, покуда Вся жизнь как книга для меня. И с юности — неизменное ожидание чего-то трагического. Во всем обман, и ах, на всем запрет! —Так с милым детством я прощалась, плача, В пятнадцать лет. Наивные, во многом незрелые, но с проблесками незаурядного таланта, ее стихи обратили на себя внимание Волошина, Брюсо-ва, Гумилева. Мастерство растет стремительно. Уже в 1913 году она пишет великолепное, пророческое: Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я — поэт, Сорвавшимся, как брызги из фонтана, Как искры из ракет, Ворвавшимся, как маленькие черти, В святилище, где сон и фимиам, Моим стихам о юности и смерти, —Нечитанным стихам! — Разбросанным в пыли по магазинам (Где их никто не брал и не берет!) Моим стихам, как драгоценным винам, Настанет свой черед. Поэзия, любовь, #Россия — классический набор тем для тогдашнего поэта. Но манера — своеобразна, а стих все четче. Начинается #война. — и для чего стольким простреливать грудь ? Поезд пошел, и завыли, и завыли солдаты, И запылил, запылил отступающий путь... Никогда не родиться бы лучше, Чем этот жалобный, жалостный, каторжный вой... пишет она в 1916 году в стихотворении "Белое солнце и низкие, низкие тучи". Никакие интересы страны, никакой патриотизм не оправдывает этого массового горя, этих бесконечных смертей. Восторженная поклонница Блока, Цветаева встретила революцию как нечто неизбежное и по-своему необходимое. Но душа ее разрывалась на части. На стороне белых сражался страстно, безоглядно любимый муж. От голода умер ее ребенок. Но параллельно кипит жизнь, и в нем юные, талантливые, те, кто восторженно пытаются построить новый, прекрасный мир. Она знакомится с ребятами из вахтанговской студии, которые заражают ее своим энтузиазмом, пишет несколько пылких романтических пьес и большую поэму "Царь-девица", где прославляет в эпилоге красный мятеж против царя и "сытых". В 1922 году в Чехии объявляется муж, и Цветаева уезжает к нему. Возможно, это спасло ей жизнь. Но чувство трагической оторванности от родной земли, от языка мучит ее. И — осознание невозможного, гибельного для русской культуры раскола. Она пишет в 1925 году (с посвящением бесконечно далекому Пастернаку): Рас — стояние: версты, мили... Нас рас — ставили, рас — садили, Чтобы тихо себя вели, По двум разным концам земли. Рас — стояние: версты, дали... Нас расклеили, распаяли, В две руки развели, распяв, И не знали, что это — сплав Вдохновений и сухожилий... Нерассо@рг1ли — рассори@ли, Расслоили... Расселили нас, как орлов-Заговорщиков: версты, дали... Не расстроили — растеряли. По трущобам земных широт Рассовали нас, как сирот. Разбили нас — как колоду карт! Ну не может поэт полноценно творить, если некому рядом прочитать и оценить его стихи! Кто-то знающий непременно должен восхититься, иначе ощущение пустоты и не- нужности. С этим столкнулись многие писатели-эмигранты — сколько их, уехав, не написали ни одной стоящей строчки! Сколько бесконечно переписывали самих себя ранних! То ли потому, что Чехия оказалась близка ей по духу, то ЛИ потому, что в личной жизни все было на удивление хорошо — и муж жив, что уже как чудо, да еще и сын родился. Писалось замечательно. И на первых порах издавали охотно. За три года вышло сразу несколько сборников. Но в 1928 году судьба настигла ее и в Чехии. До самой смерти в 1941 году ни одно произведение — а она написала их множество, и стихи, и поэмы, и прозу, и драмы — не было опубликовано.