МОСКВА. "ХОЛОДИЛЬНИК С БОРОДОЙ". Памятник Карлу Марксу.

Памятник Карлу Марксу на Театральной площади - исполинский гранитный монумент, воздвигнутый в 1961 году напротив Большого театра и ставший, как ни странно, одной из наиболее значимых достопримечательностей Москвы. Несмотря на смену идеологического курса, гранитный Маркс и по сей день не теряет актуальности, оставаясь примечательной для туристов точкой на карте города. Памятник Карлу Марксу вырублен из огромной монолитной глыбы серого гранита (вес скульптуры составляет 160 тонн): бородатый мыслитель в расстёгнутом сюртуке изображён за трибуной, словно обращаясь с речью к аудитории. Вместе с тем, заточённый по грудь в глыбу, он как будто рушит камень в решительном порыве; правая рука сжата в кулак, левая сжимает книгу. На лицевой части части монумента высечен лозунг "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!", сбоку размещена подпись "Карлу Марксу от Коммунистической партии и народов Советского Союза". По обе стороны от скульптуры расположены гранитные пилоны с изображениями серпа и молота, на одном из которых высечены слова Энгельса "Имя его и дело переживут века", на другом - фраза Ленина "Учение Маркса всесильно, потому что оно верно". Авторы монумента: скульптор Лев Кербель, архитекторы Рубен Бегунц, Николай Ковальчук, Вадим Макаревич и Владимир Моргулис. Памятник был открыт 29 октября 1961 года. В 1962 году Лев Кербель за его создание был удостоен Ленинской премии. "Холодильник с бородой" Несмотря на всю серьёзность монумента, его довольно неоднозначно приняли в народе, ввиду чего к нему прицепился целый ряд шуток и насмешливых аналогий. Самым известным эпитетом в адрес памятника стал "холодильник с бородой", которым его наградила Фаина Раневская. Кроме того, Маркса часто сравнивают с облокотившимся на барную стойку алкоголиком, вопрошающем о пиве. Существует городская легенда, будто бы в 1990-х годах памятник хотели убрать, но планам помешал вес монумента: 160-тонную гранитную глыбу не так-то просто снять с фундамента и увезти. Так или иначе, горожане давно привыкли к исполинскому Марксу, и он стал удобным ориентиром для встреч.