Werther - Kaufmann Koch Oropesa Bizic DEU ENG ESP FRA ITA RUS Fu

Поэтика отчаяния: Йонас Кауфман, Софи Кох и «Вертер» в Метрополитен-опера 2014 года Постановка оперы Жюля Массне «Вертер» на сцене Метрополитен-опера, записанная в прямом эфире в 2014 году под режиссерским руководством Ричарда Эйра, предстает непревзойденным монументом позднеромантической театральности и музыкального совершенства. В этом шедевре оперной психологии сложнейшая заглавная партия терзаемого поэта Вертера доверена Йонасу Кауфману — артисту, чье вокальное и сценическое слияние с образом достигает абсолютной степени достоверности. К моменту этой работы Кауфман уже отточил свою интерпретацию трагического героя Массне на главных мировых сценах, перейдя от ранних лирических партий к более плотным, баритональным краскам драматического французского репертуара. Он обладает врожденным магнетизмом, и даже под прицелом кинематографических крупномасштабных планов его воплощение юного, всепоглощающего влюбленного выглядит абсолютно убедительно, излучая глубокую меланхолическую уязвимость. Вокально голос Кауфмана вышел далеко за рамки стандартного лирического тенора: пусть в нижнем регистре иногда проступают тяжеловатая плотность и напряжение, эти особенности придают падению героя подлинное, выстраданное отчаяние. Его работа с французской кантиленой отмечена тончайшим выразительным интеллектом, а изысканные, затухающие пианиссимо в арии «Pourquoi me réveiller?» заставляют замереть весь огромный зал театра. Противовесом Кауфману выступает Софи Кох в роли Шарлотты, удерживающая архитектуру трагедии с величественным достоинством и вокальной роскошью. Кох, известная своей глубокой приверженностью французскому репертуару, демонстрирует насыщенное, темное меццо-сопрано, которое мастерски балансирует между бытовыми обязанностями старшей сестры и подземными толчками запретной страсти к Вертеру. Ее сценическое присутствие — это мастер-класс контролируемого эмоционального распада: от рассудительной заботы о младших детях в первом акте до мучительного психологического надлома в сцене письма Кох передает внутренний кризис героини с сокрушительной точностью. Голос певицы обладает теплым, бархатным тембром, который идеально переплетается с тенором Кауфмана, создавая ощутимое трение между социальным долгом и роковым влечением. Второстепенные линии спектакля также безупречны: Лизетт Оропеса в роли искрящейся, нежной Софи вносит в начало оперы луч юношеской невинности, которому суждено разбиться о тени грядущей катастрофы. Бытовой и социальный фон оперы поддерживают выдающиеся характерные артисты. Джонатан Саммерс в партии Бальи создает образ уютного буржуазного порядка Ветцляра с помощью мощного, авторитетного баритона и отеческого тепла. Завсегдатаи трактира Иоганн и Шмидт (Филипп Кокоринос и Тони Стивенсон) добавляют действию земного реализма. В свою очередь, Давид Бижи воплощает Альберта с бескомпромиссным благородством; его темный, резонирующий баритон транслирует непоколебимую правоту мужа, причем Бижи не превращает героя в простого злодея, показывая честного человека, оказавшегося бессильным перед лицом поэтического урагана. В оркестровой яме дирижер Ален Альтиноглу ведет оркестр Метрополитен-опера с исключительной чуткостью к мерцающей оркестровке Массне, выявляя роскошные струнные фактуры и трепетные деревянные духовые при безупречной поддержке вокалистов.