ПОЧЕМУ ЛИЧНЫМ ОХРАННИКОМ МАСУДА СТАЛ СОВЕТСКИЙ ПЛЕННИК

Запах жженой резины, перемешанный с едким потом восьмерых срочников, намертво въедался в хб. Внутри БТР-70 при плюс сорока снаружи — это не баня, это гребаная духовка, где нагретый металл обжигает через ткань, а легкие отказываются принимать раскаленный воздух с примесью выхлопных газов. Пыль там особенная. Мелкая, как пудра, серая афганская взвесь, она скрипит на зубах, забивает газоотводные трубки автоматов и превращает оружейную смазку в густую абразивную пасту. Ехали вслепую. Трясло так, что позвоночник ссыпался в трусы на каждом ухабе, а шлемофон казался свинцовой гирей. Сначала всегда бьют в головную машину. Классика засад. Глухой, рвущий барабанные перепонки хлопок РПГ, от которого броня не просто прогибается — она выплевывает внутрь сноп раскаленной окалины. Звон. Дикий, непрекращающийся высокочастотный писк в ушах. Коля Быстров, обычный пацан из Краснодарского края, тогда еще не знал, что этот звон останется с ним на десятилетия. Официально в рапортах потом напишут про «организованное отражение нападения превосходящих сил противника». Мужики, кто выжил в той мясорубке, матерились и говорили, что это была просто бойня. Духи сидели на зеленке, пристреляв каждый метр грунтовки до миллиметра.