Валентин Бобрецов - 1984 + 1

Валентин Бобрецов 1984 + 1 Памяти В. Матиевского "Где нельзя сказать правды, там я молчу, но не лгу". Воспоминания Фаддея Булгарина. Отрывки из виденного, слышанного и испытанного в жизни. Имевший виды (впрочем, тщетно) на оды долгое «о да!», исчадье века, novecento, нет-нет, мой вариант dada, он пишет кровью по железу, но пышет кровью с молоком, — во гневе равный Ахиллесу сердитый карла, Бибигон, — но всё равно, куда поскачет, беспутный (пони был без пут)… Седок без свойств и конь без качеств друг друга как-нибудь поймут! Когда в стеклянном павильоне, крутя стаканы по столу, сойдясь на По и на Вийоне, сходили мы на фистулу; когда пылало ухо маком, но не зазорно было нам, захлёбываясь Пастернаком, посматривать по сторонам; когда за юностью прощалась и дрожь негнущихся колен, и некоторая прыщавость нас подвигающих Камен; когда и молоды, и наглы, и безучастны ко благам, мы чаяли войти в анналы, как зверобои в балаган; когда… ещё бы по стакану!.. Однако знаешь, борода, не примерещилось ли спьяну «когда», звучащее, как «да»?.. Семидесятник-своеволец, что чёрным флагом бороды не поступился ни на волос, — на снимке чисто выбрит ты. И я, ещё не выбрав между огнём и полымем, смотрю с непредвещающей усмешку улыбкою — на их зарю… Единственное наше фото, где мы с тобой без лишних лиц, обнявшись, как у эшафота, и округлив глаза на блиц, как два стрельца — стоим в обнимку, не в объектив, куда-то над, — глядим. И не решить по снимку, которого из них казнят… Один в гробу. Другой далече. А третьего на Пряжке лечат. Четвёртый здесь. Но слышен трёп, что настучал на первых трёх. — Четвёртый чист! — упёрся пятый и косо на меня глядит. Шестой деньгу гребёт лопатой Седьмая, та вот-вот родит Восьмой? но бегает, спеша, от Божья храма к ВШ. Девятый пьёт. Десятый бросил. Да так, что уж не рад и сам: как будто головою оземь ударился, когда бросал Одиннадцатый стал начальством (Ничто, как в песне, стало Всем). Двенадцатый таким несчастьем сражён — до срока облысев. И вопиет: — Какая мука!.. Но плачет не по волосам. Самсон горюет, потому как сам посягал на этот сан. И я, тот список продолжая, тринадцатый, коль важен счёт /…/