Фофмот во ле кричит

[ФОФМОТ В ЛЕ ЗАЖАТ ЖМАНО] Фофмот со нарека, ями своим чистым зиянием вырытой, мерцанием дискретной дыры сделанной, все выбраться витьеватой в попытке бился. Схемотой аморф-мальной, расходилася тропинушка его множеством путей вычурно-завитых при спирали алой. Тянуло его своим же хвостом назад, в попытке на гору вне-лежаний воздаяния, чия за аллигорией лежит, не сравнимо с ней любо связанное, как и текст сей - черным ящиком заперт будет, стоит лишь только ему вскидкой болаваться, секнуть или самого света-лучком меркнуть, {ле} будто бы за котомку шумящую, родну ему, податься. Фофмот очень уж был упрям, вырвался значит - коли глаголю сие, коли прочесть в контексте можно то, по ступеням бегущим, пятой сверкая он бежал, много, больше чем "за-все" оный падал - да поново вставал, ретивый, сил не жалея. Изо отброшенного свит, отходов несть-какого вида, ажурен есмь вне повеств он лежит - нероком сразу до корня копает, стену он Панафорки колупает, сякое уводя колобком в чрево, огромное, робкое и невольное оно, отличий нет там ко различиям, чисто течение як {ХВА}, такая вот тоя земля - хоть опишешь, хоть ни опишешь, хоть {кужарму} до-действия уделаешь - обласкаешь, {тремецами} ко той сойдешь по схемотам течению, прийдешь к однотипному мнению, воротишься в родную прерию, с того родна, что со безвязностью безвязна, ту в итерациях тавтологий настеж рывя, или напросто убия, как и иерархии любые со слоем, возделывался Фофмот ярусом, скакал зайцем-'абом, стенки оплескивая соцветиями мерещащихся капелий, орошал картинами отекшими, цвета на коих слиты из переработанных холстов инаких, рубец на деле картинушка та - окно в инакое, далекое звено, колоколом шумят в тех звеньях сохождений {то септал} множество цев, ревет на них громадный сродне лев, ежель имели бы страх, али ежели можно было бы хоть к ним выдуманную ситуацию представить - том при, условий вне, не унесли бы во свой ток, выжжегут любу овне-смыслиму систему, точку {пистему} воротом-поворотом пинком справят в ячеичку кутьмы, в общем, бежали лютым щебечущим ручейком, каменьями во том ото-деленными бывали, во желании до источника шума достать, кой их и мотивирует себя всяким {KB} контекста совокупностям -казать, пыжут в желании за нарек воротный они схватить, взять-окликовать незнамых соседей, друг-дружку {цев один, отделен убо от деления, отодален от отдаления, меркает себе, зыбко он подат, фантасмагорией из лона вновь ужат - все мнется и теряется, трясется} щуплами мнемойдными достать, но не лежит "инакий" цев в контексте тех взаимодействий, из коих третьим мы его и позовем, ссыльность сольем, на сих слоях, свежий ярус метафоры сотворить нам, увы, для россказни кривой придется {равно он будет унесен, пылкости во цева истлен}, явленную вскидкой на деле ссыльность, сгущению смещения в супе, общно-от-равносильной-серости-нарекнутом-на-мове, шипом настеж пробитым лютым {в ажуре Оксцина обсидиан ле рекурсиями гипногогящими сочит, глаз уводят глядеть на безмерно-постеленный вид, зыбких серых увозят во каемку той кантуры, подая им "серость" себя натуры} пробито одолжения бдение. Кошмар каков, песнь стихотворна, что к несть-жужжащему лишь блеклая панафора, Фофмота с повести снесла, вновь к началу несущему его воронки воротила, в саму крупицу на носике взвинчаности слило его, мене точки, менее крупинки, не доходя до нарека той винки, черным наростом стал герой наш, корявеньким исчерком на поле не-повества {убо несть-списано при любом контексте зий-о, все также вовне условий на пузе лемпыжит} даже до вьющейся лежбинки не-доходя, из нарека себя вне-смыслового, на деле кой лишь доходяг уводит в ту ловушку, кликавших {али нет, условия не играют стесь воли, к тому же, отдаленно то даже от безымянного вовсе, змеей казюсь я кривенькой, ажур, замыкаясь и кусая хвост свой{?} тождество немо, снизь лежит оно, не могу боле знать того} смельчаков низводит в завернутую ямой пасть, его то страсть. Бедный, измотанный предон, зауми в писанный гедон, бородавкой на носу груд склеенных мяса век живет, куплету на пенумбре, самой далекой астроке центона точь-в-точи постал, сапог того одел и споял, песенки Фофмот свои ленивенько поет, чапая жгутиком с костямькой шума сходящую струю, к схемоте уж знакомой вам увязанную {ужат ей, лассо сё} - зане спал, повис груше он сродне {Σминал} дикой, на самом буре остром носе повешен был бедлага-космоглот, в сингулярность месте темницы-им-срытой схождения, в клетчатый-дребезжащийся клей, поначалу, пере-вращения, затем же, после кучь громадных бегущих схемот, кишками делается винтик {тремецом соходя в цепмоз, ежель то был бы контекст, но извечно-бегущий, живот такой - огромнейших мерканий, несть-позванных даже при апофазии и ново-нареке пустом, газовований и навро-заваний, в глубь уходящих мимо, либо рвущих, что меж происходит - не знамо нам, слитья {септала} с внешностями не получаем, не сходимся в схемотах, на воде реки начерканных аконтурных, тоном отекающих структур, не встречаем, а "нет" и нет у нас, потому все-таки-знаем, но лишь на шип нагаданное сиё}…