Философия науки: Часть 1. Научное мировоззрение

#философия #наука #философиянауки #кун #введение #научноеобъяснение #картинамира Научная картина мира, верная логическим принципам, должна конструировать некий процесс с помощью модели, основывающейся на следующих базовых положениях: 1. Процесс носит переходный характер, т.е. у него есть начало и конец. 2. У процесса есть обособляемые составляющие. 3. Процесс является результатом суммы внешних воздействий на составляющие процесса. Научный мир, таким образом, складывается из процессов внешнего воздействия, так как всё объясняется при посредстве внешних явлений, которые обособляемые по отношению к друг другу. То, что отдельные процессы можно и нужно рассматривать как внутренние, не должно нас смущать. Объяснить такое внутреннее явление, как например, систему кровообращения, тоже можно в терминах внешнего воздействия ее составляющих, т.е. согласно вышеперечисленным научным аксиомам. Независимо от того, пришла ли на смену ньютоновскому механическому миру новая немеханическая парадигма, наука осталась, по сути, механической, потому что она просто не знает другой модели объяснения. Представители мира науки, как, например, Томас Кун, могут утверждать, что наука радикально изменяется, что научные парадигмы сменяют друг друга в истории, или же что, согласно революционному тезису Фейерабенда, у науки, на самом деле, нет научных оснований для заявлений о своей научной исключительности, но, при всем этом, наука, в принципе, не изменилась из-за своего устойчивого метафизического фундамента, сводящегося к тому, что у всего есть свой механизм, который не присущ чему-то или кому-то как таковому, а просто является суммой внешнего воздействия составляющих элементов в определенный отрезок времени. Как замечает Кассирер по поводу универсализма научной модели объяснения: «Опасность стирания и нивелировки этого фундаментального различия возникает всякий раз, когда функция знака понимается не как первичная и универсальная функция, но рассматривается с какой-нибудь специальной точки зрения – в особенности, когда она видится исключительно sub specie естественнонаучного образования понятия. Последнее подчиняется власти и нормам каузального мышления, а поэтому непроизвольно переводит все проблемы на язык причинности, без чего оно вообще не способно их улавливать». В «демистификации мышления» видят позитивизм и аналитическая философия залог принципиальной объяснимости физической реальности. Что, однако, следует из подобного предположения, т.е. когда область научного объяснения расширяется до вселенских масштабов (т.е. совокупности всех элементов мира), так это то, что всё происходящее является результатом внешнего воздействия составляющих элементов, когда «всякая причинная связь сводится в конечном итоге, как замечено Франком, к простой констатируемой фактической связи: «А связано с В; если нам удается уяснить основание этой связи через обнаружение ее промежуточных звеньев (А связано с В; потому что оно связано с С, которое само связано с В), то это уяснение в конечном итоге упирается все же в простое констатирование: «так оно есть»; сама связь между одним и другим остается непонятной, неосмысленной, она есть для нас выражение чего-то фактически данного, некоего насильно навязывающегося нам фактического строения бытия, которое мы вынуждены покорно принять вне всякого уяснения его внутренней осмысленности, его прозрачности для нашего духа» Получается, в конечном итоге, по чисто научному мышлению, что ровно нечего бы не могло произойти, и это, или точнее отсутствие чего-либо, имелось бы, когда нет внутренней силы в чем-либо.