Борис Пастернак Давай ронять слова, 6+++++
Давай ронять слова, Как сад — янтарь и цЕдру, РассЕянно и щЕдро, ЕдвА, едвА, едвА. Не надо толковАть, Зачем так церемОнно МарЕной и лимОном ОбрЫзнута листвА. Кто иглы заслезИл И хлынул через жЕрди На ноты, к этажЕрке Сквозь шлюзы жалюзИ. Кто коврик за дверьми РябИной иссурьмИл, РяднОм сквознЫх, красивых ТрепЕщущих курсИвов. Ты спросишь, кто велИт, Чтоб август был велИк, Кому ништо не мЕлко, Кто погружён в отдЕлку КленОвого листА И с дней ЭкклезиАста Не покидал постА За тёской алебАстра? Ты спросишь, кто велит, Чтоб губы астр и дАлий СентЯбрьские страдАли? Чтоб мелкий лист ракИт С седых кариатИд Слетал на сЫрость плит Осенних госпитАлей? Ты спросишь, кто велит? — Всесильный бог детАлей, ВсесИльный бог любви, Ягайлов и Ядвиг. Не знаю, решена ль Загадка згИ загрОбной, Но жизнь, как тишина ОсЕнняя,- подрОбна. Let's drop the words, Like a garden of amber and cedar, Carefully and generously, Barely, barely, barely. There's no need to explain, Why so ceremoniously Marinated and lemon-flavored The leaves are cut. Who has shed tears on the needles And poured through the bars On the notes, to the bookshelf Through the sluices of the blinds. Who's the mat behind the doors The rowan tree has stained, The row of transparent, beautiful The fluttering courses. You'll ask who's in charge To make August big, Who's not afraid of anything, Who's immersed in the finishing The maple leafA And from the days of Ecclesiastes Did not leave the postA For the Alabaster's sister? You ask, who orders, That the lips of asters and dales September suffered? That the small leaf rakit From the gray kariatids Flew to the dampness of the slabs Autumn hospitals? You ask, who commands? — The All-powerful God of Details, The All-powerful god of Love, Jagailov and Jadwig. I don't know if it's solved The Riddle of the Afterlife, But life is like silence. The autumn version is detailed.
Давай ронять слова, Как сад — янтарь и цЕдру, РассЕянно и щЕдро, ЕдвА, едвА, едвА. Не надо толковАть, Зачем так церемОнно МарЕной и лимОном ОбрЫзнута листвА. Кто иглы заслезИл И хлынул через жЕрди На ноты, к этажЕрке Сквозь шлюзы жалюзИ. Кто коврик за дверьми РябИной иссурьмИл, РяднОм сквознЫх, красивых ТрепЕщущих курсИвов. Ты спросишь, кто велИт, Чтоб август был велИк, Кому ништо не мЕлко, Кто погружён в отдЕлку КленОвого листА И с дней ЭкклезиАста Не покидал постА За тёской алебАстра? Ты спросишь, кто велит, Чтоб губы астр и дАлий СентЯбрьские страдАли? Чтоб мелкий лист ракИт С седых кариатИд Слетал на сЫрость плит Осенних госпитАлей? Ты спросишь, кто велит? — Всесильный бог детАлей, ВсесИльный бог любви, Ягайлов и Ядвиг. Не знаю, решена ль Загадка згИ загрОбной, Но жизнь, как тишина ОсЕнняя,- подрОбна. Let's drop the words, Like a garden of amber and cedar, Carefully and generously, Barely, barely, barely. There's no need to explain, Why so ceremoniously Marinated and lemon-flavored The leaves are cut. Who has shed tears on the needles And poured through the bars On the notes, to the bookshelf Through the sluices of the blinds. Who's the mat behind the doors The rowan tree has stained, The row of transparent, beautiful The fluttering courses. You'll ask who's in charge To make August big, Who's not afraid of anything, Who's immersed in the finishing The maple leafA And from the days of Ecclesiastes Did not leave the postA For the Alabaster's sister? You ask, who orders, That the lips of asters and dales September suffered? That the small leaf rakit From the gray kariatids Flew to the dampness of the slabs Autumn hospitals? You ask, who commands? — The All-powerful God of Details, The All-powerful god of Love, Jagailov and Jadwig. I don't know if it's solved The Riddle of the Afterlife, But life is like silence. The autumn version is detailed.