Turandot by Giacomo Puccini Opera National de Paris 2023

Морозная геометрия желания: парижская «Турандот» Роберта Уилсона в Опере Бастилия Сложная задача воплощения монументального, незавершенного финального шедевра Джакомо Пуччини «Турандот» на сцене Оперы Бастилия в Париже легла в основу дерзкого стилистического столкновения между экспансивной, гиперромантической оркестровкой композитора и строгим, глубоко стилизованным театральным видением режиссера, сценографа и художника по свету Роберта Уилсона. Уилсон, известный своими минималистичными решениями, геометрическими жестами и медленными, ритуализированными движениями, заимствованными из японского театра Но и Кабуки, отбрасывает привычную ориенталистскую пышность, создавая холодное, почти клиническое пространство, где доминируют резкий свет, синие тени и чистые геометрические формы. Под проницательным музыкальным руководством Марко Армилиато, возглавляющего Национальный оркестр Франции, спектакль удерживает хрупкий баланс между бурной лирикой Пуччини и застывшей символикой Уилсона. Армилиато выстраивает развитие драмы, скрупулезно учитывая вокальные потребности солистов и позволяя им легко преодолевать мощный оркестровый аппарат без ущерба для партитуры Пуччини и традиционного финала Франко Альфано. В заглавной партии ледяной принцессы Турандот выступают поочередно сопрано Тамара Уилсон и Ева Весин, наделяющие персонаж мощной вокальной силой и выразительным сценическим присутствием. К моменту этих показов обе певицы уже заслужили признание в тяжелом драматическом репертуаре, плавно перейдя от партий у Верди и Вагнера к стратосферной крепости Пуччини. Их голоса проецируют впечатляющую мощь, легко прорезая плотные медные кульминации сцены загадок ярким, пронзительным сиянием. Возникающие на предельных верхах моменты жестковатого тембра редки и не портят общего акустического впечатления. Переход героини от кровожадной изоляции к капитуляции выстроен с математической точностью, где вокальная линия постепенно переплавляется из металлической стали в теплое звучание. Противовесом Турандот выступают теноры Йонхун Ли и Рассел Томас в партии влюбленного принца Калафа, исполняющие ее с вокальным героизмом и глубокой эмоциональной отдачей. Обладая темным, насыщенным центром и удивительной динамической выносливостью, вокалисты передают безрассудный пыл и триумфальную уверенность неизвестного принца. Они безупречно распределяют силы в сценах допроса и в легендарном номере «Nessun dorma». Сценическое существование актеров в рамках минималистичной эстетики Уилсона опирается на микрожесты и мощную вокальную проекцию, заставляя внутренний мир Калафа резонировать в геометрической синеве сцены. Трагический эмоциональный центр оперы — верная рабыня Лиу — представлен Мариной Герреро и Анитой Хартиг, чьи интерпретации создают пронзительный контрант ледяной жестокости Турандот. Обладая светлым лирическим тембром и притягательной сценической уязвимостью, певицы наполняют образ глубоким драматизмом. Их голоса приобрели богатую выразительность, идеально подходящую для сцены самопожертвования. Они поют с изысканным легато и трогательной трепетностью, делая моменты испытаний и финальный уход из жизни глубоко эмоциональными. Мужской ансамбль министров — Пинг, Пан и Понг в исполнении Флорена Мбиа, Мацея Квасниковского и Николаса Джонса — справляется со сложными задачами комедии дель арте с филигранной стилистической точностью. Режиссура Уилсона заменяет суету строгими геометрическими движениями, которые артисты выполняют с потрясающим физическим контролем. Их светлые теноровые и баритональные тембры создают необходимый контраст тяжеловесному пафосу главных героев. В свою очередь, Мика Карес в партии слего царя Тимура демонстрирует глубокий, резонирующий бас и монументальную царственную осанку, а Карло Бози точно воплощает хрупкий образ императора Альтоума. Оркестровое исполнение под управлением Марко Армилиато образует пульсирующее сердце вечера. Армилиато развивает драматургию, уважая возможности вокалистов и никогда не заглушая их массивными группами меди и ударных, сохраняя при этом кинематографический темп. Национальный оркестр Франции играет с мерцающей прозрачностью, подчеркивая причудливые гармонии императорского двора и страстные мелодии любовных сцен. Синтез работы света Уилсона и динамики Армилиато доказывает жизнеспособность авангардной режиссуры в классическом оперном пространстве.