Сергей Есенин - Вот уж вечер. Роса

Вот уж вечер. Роса Блестит на крапиве. Я стою у дороги, Прислонившись к иве. От луны свет большой Прямо на нашу крышу. Где-то песнь соловья Вдалеке я слышу. Хорошо и тепло, Как зимой у печки. И берёзы стоят, Как большие свечки. И вдали за рекой, Видно, за опушкой, Сонный сторож стучит Мёртвой колотушкой. Сергей Есенин 1910 В 1940 г. супруга поэта, С. А. Толстая-Есенина, писала об этом и стихотворении «Там, где капустные грядки...»: «По словам Есенина, это его первые стихи. Считая их слабыми, он не хотел включать их в „Собрание“. Согласился напечатать стихи только благодаря просьбе своих близких. Текст был продиктован им. Дата проставлена по его указанию» Ю. Л. Дмитриева отмечала: «Лирический герой находится как бы на грани огромного, только теоретически измеримого пространства и окультуренной (следовательно, хорошо знакомой) среды». Центр поэтического мира — лирический герой, объективируемый личным местоимением я. Вокруг него организуется пространственные зоны: от близкого (вербальные знаки крыша, печка, дорога, ива, береза) до максимально удаленного (за рекой, за опушкой, вдалеке, вдали). Таким образом, поэтическое пространство произведения строится с помощью языковых единиц, обозначающих пространственные параметры членения мира (Дмитриева 2020, С.46). Иоланта Kур-Koнoнoвич (Жешувский университет, Польша), исследуя образ ивы в творчестве Сергея Есенина, обратила особое внимание на его подростковое стихотворение, написанное в селе Константиново: «первые простые пейзажные зарисовки наполнены нежностью и душевным теплом. Ива поддерживает молодого человека физически и душевно, приводит к тому, что он в состоянии по-настоящему восхищаться красотой вечера — светом луны, росой на крапиве. Отсюда появляется первый, непосредственный символ этой поэтической картины окружающего мира, внушенный ивой — безопасность, поддержка, опора. Образ подростка, прислонившегося к иве, имеет ещё более глубокий, философский смысл — ощущение спокойствия, безмятежности. Такое настроение чувствуется в этой необыкновенной картине сельской природы благодаря символической роли ивы» (Кур-Кононович 2017, С. 100—101).