Великий Расчёт
Мечталось сплести из лучей и металла единый простор, Но пыль кабинетов навеки закрыла грядущий обзор. Расстилались чертежИ под рукою творца, Чтобы связать магистралями все города. Чтобы каждый цех получал указания в срок, И единый, точный расчёт направлял весь поток. Мы строим единый, незыблемый каркАс, Где каждый сигнал подчиняется плану, И воля расчёта ведёт вперёд нас. Мысль машин пробуждалась в железных сердцах, Разгоняя туман вековых суеверий. Тысячи узлов зажгутся в своих местах, Открывая грядущему невиданные двери. Мы куём из искр невиданный оплот, Где каждый расчёт подчиняется истине, И свет разума ведет нас вперЁд. Но встали на пути хранители старых таблиц, Охраняя покой своих пыльных, тесных кабинетов. Им страшнее всего откровение новых страниц, Чем любые грОзы или вызовы суровых советов. Мы сокрушим заслоны из ветхих бумаг, Где каждый закон подчиняется времени, И воля грядущего переступит порог. И великая река распалась на множество островов, Превратившись в набор изолированных, тёмных углов. Там, где должен был быть нерушимый, стальной оплот, Остались лишь пыльные шкафы да бремя оков. Мы видим обломки былых кораблей, Где каждый закон подчиняется страху, И воля грядущего не избежит цепей. Проблема не в гениях, что опередили свой век, А в страхе утратить своё место в привычной системе. Система глуха, если правды стремительный бег Не вписан в парадные, мёртвые, пыльные схемы. Мы слышим глухой, неотвратимый упрёк, Где каждый закон подчиняется страху, И будущее принимает свой рок. Будущее стучалось в стальные, надёжные двери, Но страх утратить своё место в привычном укладе Запер засовы, не веря в грядущие века. И ржавеет мечта о великом, едином раскладе, Как пересохшая, мёртвая река.
Мечталось сплести из лучей и металла единый простор, Но пыль кабинетов навеки закрыла грядущий обзор. Расстилались чертежИ под рукою творца, Чтобы связать магистралями все города. Чтобы каждый цех получал указания в срок, И единый, точный расчёт направлял весь поток. Мы строим единый, незыблемый каркАс, Где каждый сигнал подчиняется плану, И воля расчёта ведёт вперёд нас. Мысль машин пробуждалась в железных сердцах, Разгоняя туман вековых суеверий. Тысячи узлов зажгутся в своих местах, Открывая грядущему невиданные двери. Мы куём из искр невиданный оплот, Где каждый расчёт подчиняется истине, И свет разума ведет нас вперЁд. Но встали на пути хранители старых таблиц, Охраняя покой своих пыльных, тесных кабинетов. Им страшнее всего откровение новых страниц, Чем любые грОзы или вызовы суровых советов. Мы сокрушим заслоны из ветхих бумаг, Где каждый закон подчиняется времени, И воля грядущего переступит порог. И великая река распалась на множество островов, Превратившись в набор изолированных, тёмных углов. Там, где должен был быть нерушимый, стальной оплот, Остались лишь пыльные шкафы да бремя оков. Мы видим обломки былых кораблей, Где каждый закон подчиняется страху, И воля грядущего не избежит цепей. Проблема не в гениях, что опередили свой век, А в страхе утратить своё место в привычной системе. Система глуха, если правды стремительный бег Не вписан в парадные, мёртвые, пыльные схемы. Мы слышим глухой, неотвратимый упрёк, Где каждый закон подчиняется страху, И будущее принимает свой рок. Будущее стучалось в стальные, надёжные двери, Но страх утратить своё место в привычном укладе Запер засовы, не веря в грядущие века. И ржавеет мечта о великом, едином раскладе, Как пересохшая, мёртвая река.