1
Кошачья шёрстка пахнет чистотой,
Как нежный август прелою листвой.
Но эта нежность – сочтена уже.
И эта нежность лета – на ущербе.
И слышно даже шерстяной душе,
Что август молвит сентябрю: «Ich sterbe».
Здесь нету Бога, сколько ни зови.
Лишь призрак Бога, память о любви
Приходит по утрам, глядит в глаза,
На сон дитяти в блузочке атласной.
И знают лишь на стенах образа́
То, как легко, по-взрослому прекрасно
Жить в дачном доме, ненавистном всем,
Смотреть, как рядом с кадкой хризантем
Восходит к небу августейший дым.
Дождь опускает в бочку жестом царским
Три капельки. И остаются с ним
Мгновенья до того, как стать сентябрьским.
...А солнце, что за солнце вдруг встаёт!
В нём август мал. И мал земной народ.
Смеётся дочь, маячит рыжий кот
Под расписным, со ставнями оконцем.
И ни одна душа не сознаёт,
Как страшен мир, пронзённый этим солнцем.
...Наутро дождь себя переберёт,
(Он пахнет болью, точно в детстве – йод).
А в доме том, в студёном сентябре,
Не говори, что люди ненавидят.
Зажги огонь. Там в полночь во дворе
Коты и дети Ангела увидят.
О трагедии в Беслане
Игорь Касько--Поэт, прозаик, переводчик. Член СРП. Один из организаторов литературной группы «Кавказская ссылка». Публикации: журналы «POESIA» (Италия), «Плавучий мост» (Германия-Россия), «Бельские просторы» (Уфа), «Крещатик», альманах-навигатор СРП «Паровозъ» и др. Автор книг «Многоточия надежды» (2014), «Сорок четыре одиночества» (2016), «Переводчик тишины» (2018), «Город Ок» (2019).
ПЕСНЬ ДУХОВ НАД ВОДАМИ
Душа человека
Воде подобна:
С неба сошла,
К небу взнеслась
И снова с неба
На землю рвется,
Вечно меняясь.
Чистый, ясный,
С гранитной кручи
Струится ток.
Вот распылился,
Облаком легким
Приник к стене
И беззапретно
Вошел под покровом,
Лепеча,
Во мрак теснины.
Путь заступят
Потоку скалы,-
Вспенится гневно
И - по уступам -
В бездну!
В покойном ложе
Сонной долиной скользит,
И в озерную гладь,
Тешась, глядятся
Тихие звезды.
Ветер волне
Верный любовник,
Донную ветер
Глубь баламутит.
Воде ты подобна,
Душа человека!
Судьба человека,
Ты ветру сродни!
Пер. Н.Вольпин
1779
Август
Он и праведный, и лукавый,
И всех месяцев он страшней:
В каждом августе, Боже правый,
Столько праздников и смертей.
Разрешенье вина и елея…
Спас, Успение… Звёздный свод!..
Вниз уводит, как та аллея,
Где остаток зари алеет,
В безпредельный туман и лёд
Вверх, как лестница, он ведёт.
Притворялся лесом волшебным,
Но своих он лишился чар.
Был надежды «напитком целебным»
В тишине заполярных нар…. . . . . . . . . . . . . . . . . .
А теперь! Ты, новое горе,
Душишь грудь мою, как удав…
И грохочет Чёрное море,
Изголовье моё разыскав.
﹤ 27 августа 1957﹥,Комарово
Анна Андреевна очень не
любила август. Она боялась его и считала этот месяц для себя несчастливым. Имела к этому все основания, поскольку в августе был расстрелян Гумилев, в августе был арестован ее сын Лев, в августе вышло известное постановление о журнале «Звезда» и «Ленинград» и т.д.
25 августа 1915 года умер отец Анны Андреевны. 7 августа 1921 года умер Блок. В 1924 году в день панихиды по Блоку в Ленинграде началось наводнение. 26 августа 1949 года был арестован Н.Н. Пунин, гражданский муж Ахматовой. 21 августа 1953 года Николай Николаевич умер в воркутинском лагере (поселок Абезь).
В августе 1962 года Анна Андреевна была выдвинута на Нобелевскую премию. Сразу отмахнется от призрачной надежды — август. Премия будет присуждена другому поэту.
Борис Слуцкий
Старухи без стариков
Вл. Сякину
Старух было много, стариков было мало:
то, что гнуло старух, стариков ломало.
Старики умирали, хватаясь за сердце,
а старухи, рванув гардеробные дверцы,
доставали костюм выходной, суконный,
покупали гроб дорогой, дубовый
и глядели в последний, как лежит законный,
прижимая лацкан рукой пудовой.
Постепенно образовались квартиры,
а потом из них слепились кварталы,
где одни старухи молитвы твердили,
боялись воров, о смерти болтали.
Они болтали о смерти, словно
она с ними чай пила ежедневно,
такая же тощая, как Анна Петровна,
такая же грустная, как Марья Андревна.
Вставали рано, словно матросы,
и долго, темные, словно индусы,
чесали гребнем редкие косы,
катали в пальцах старые бусы.
Ложились рано, словно солдаты,
а спать не спали долго-долго,
катая в мыслях какие-то даты,
какие-то вехи любви и долга.
И вся их длинная,
вся горевая,
вся их радостная,
вся трудовая —
вставала в звонах ночного трамвая,
на миг
бессонницы не прерывая.