В тихой траттории с грязными фото,
Где меж бутылок вдоль чистой стены
Бьётся в попытке достичь небосвода
Песня, которой мы каплю пьяны.
Что-то на тихом прибрежья наречьи,
Что-то о том, как с надрывом мечты
Звёзды глядят, как глаза человечьи,
Перед зарёй оставляя следы,
Что-то об искрах, летящих наружу
Из-под сапог уходящих светил,
Что-то о том, как раскрыв небу душу,
Снова апрель свой кошмар победил.
Среди витрин, прилавков и лотков
На кадрах недосмотренных картин
Май груб, но май всегда бывал таков
(По правде, говоря не май один...)
При отзвуках фабричного гудка,
Считая звёзды, будто бы рубли,
Лазурь своим блаженством коротка,
Но ты ей грёзы снова окрыли.
Пока ещё закат так ярко жив,
Пока мечты не отданы чужим,
Снега меж улиц мягко разложив,
Глядит весна, как мы при ней дрожим...
Солнце горит, словно пламя конфорки,
Выйдя из глади залива,
И обглодав, день кидает вниз корки
Звёзд, переклеенных криво!
Нынче весна, расплескав аромата
Больше, чем в горестях надо,
Больше, чем нами домой будет взято,
Бросит остатками хлада
Снег на ростки неокрепшие хлеба,
Смехом залившись вдруг звонко,
И ухмыльнётся лазурное небо
Этой проделке ребёнка!
К маю придя, как к обители старой,
С ним о весне пошепчись,
Раз нам дала её даром и карой
Полная вечности высь.
Места совсем не найдя для разгона,
Горечь свою опиши,
Что столь мала, но как будто бездонна
Для измождённой души!
И самолёт, оставляя порезы,
Белую нитку тяня,
Скукой страниц недочитанных прессы
В грёзы отпустит меня!
Вечер без даров и без поклажи,
Входит гордо в сумрак, словно царь,
И покуда мир тебе не скажет,
Правду снов весенних созерцай:
Много простоты и много чуши,
Каждый огонёк во тьме - сигнал,
И опять глупцов в кошмаре кружит
Ветер, что досель о них не знал.
Здесь луна становится подругой,
Посчитав с избытком наши дни,
Так что звёзды вечные баюкай,
А к утру с постели прогони!
Поезд болтается, словно хмельной,
Словно не спал перед сменой,
Ночь проведя в танцах с юной весной,
В страсти своей неизменной...
Долго скитаясь и вечно ища
Милость с желанным покоем,
Камни кидает бесцельно праща
В темень, которой мы стоим...
Двери закрыв захлебнётся подъезд
Воздухом чистой лазури,
Раз город вновь звёзды спелые ест,
Раз вновь апрель бедокурит!
Дочитай страницы вёсен и усни,
Отыскав средь грёз сказки,
Еле слыша шёпот мелочной грызни,
За молчащим ртом маски.
Чай разжился паром, грея холода,
И апрель уйдёт вскоре,
Не узнав какая падает вода
На чужих зрачков горе.
В полутьме мерцая первым этажом,
Ярких фонарей метки
Вновь кидает в небо, что мы бережём,
Город из своей клетки!
Отпрыски венчальных голубей
Бродят пред метро, весну курлыча,
И звезду - что нынче их добыча,
Зацепив, случайно не разбей!
Город серость больше не испьёт,
Он уже нашёл другое пойло,
И глядит на яркий небосвод
Пастырь, что ягнят уводит в стойла!
В страхе и молитве рухнув ниц,
Помня, что луна сказать посмела...
Я познал мой ужас до границ,
До краёв, до линий белых мела!
Я не́ изменился, я просто устал,
И только лишь спятил немного,
Взбираясь опять на пустой пьедестал,
Смотря, как луна-недотрога,
Пытаясь пробиться сквозь толстую тьму,
Кидает вниз свет по крупицам,
А раз мир таков, то и быть посему,
А раз мир таков, то напиться
Осталось зарёй, прекращая свой бег,
Приняв, что дарует нам нега,
И видеть кошмар, где лишили навек
Бессмертной любви человека!
Солнце прячет свет в тени бурьяна,
Гладь воды вплотную осмотрев,
По которой ночью рвались рьяно
Звёзды возвратиться стадом в хлев!
Золото ища среди отбросов:
По карманам ветер да голяк,
Встреть закат, что нынче слишком розов,
Встреть закат и сны ловить приляг!
Грустью я отныне не торгую,
Грусть теперь сама толкает тишь...
И, как прежде, в вечность дорогую,
Ты о чём-то нежно говоришь!
Как благодатна весенняя ночь
С запахом юного цвета,
Звёзды включи, а луну обесточь,
Чтобы осталось воспето
В рваных чертах предапрельской мечты
Утро с повадкой гризетки,
И созревая тянули плоды
Вниз слишком тонкие ветки.
Каждому дню в срок придти суждено,
И завершить наши бури,
Так что молчи, наблюдая в окно
Образ прекрасной лазури!
Собирают с нас дань,
Значит, мы не сыны,
Значит, мы лишены покоя.
И весна неизбывностью
Чувства вины
Льёт тепло чересчур дорогое.
Так хватайте его,
Так несите домой,
И бросайте огнями в камины!
Нынче правит апрель,
Нынче спит вечер мой,
Нынче новые звёзды старинны
В своём блеске златом,
И в своей высоте,
Где, как свечи, среди ночи мятой,
Вновь неспешно горят
Февраля ярким льдом,
Вниз кидая нескромные взгляды!
Отыскав во тьме пустое место,
Перед небом синим молча стоя,
На ступенях сколотых подъезда
Слышать обещание святое!
Средь рассветной трепетной прогулки,
В шуме непонятного веселья,
Бьёт весна стеклянные шкатулки,
Пьёт весна ветров хмельные зелья!
И луна, скатившись с пьедестала,
В облаке, как будто в одеяле,
Дни наружу пачкою достала,
Чтобы звёзды их в ладонях смяли...
Среди нóчи и ярко горящих лампад,
Где услышать об истине надо,
Тот, Кто был на кресте сбродом глупым распят,
Взяв за руку, выводит из ада.
Не страшитесь, теперь всем спасение есть!
И хвалу выси синей слагая,
Вдаль разносится днесь благодатная весть,
И летит до небес весть благая:
Что отныне для нас ноша смертных легка,
Что любовь - неизбывная сила,
Что, с позором прогнав в угол тёмный врага,
Вечность мглу навсегда победила!
Нынче апрель взял повадки подонка,
(Что тут поделать, раз мода такая?),
И океана блестящая плёнка
Смотрит на звёзды почти не моргая!
Солнце, скажи, ты так долго светило,
Разве тебе нас ни капли не жалко?
Тех, для кого, вдруг исполнившись пыла,
Вслед прокричать тьму успела гадалка!
Снова покров неба синего выткан,
И в нескончаемой днесь круговерти
Каждому в руки дается попытка,
Так что, весне, хоть немного поверьте!
Яркий день гуляет допоздна,
И твердит всем месяц молодой,
Что вступив в свои права весна,
Снова омывает мир водой!
Что-нибудь на плечи ей набрось,
Как-то слишком искренне смеясь,
И опять раскинут звёзды врозь,
Осветив и праведность и грязь...
Сколько было сорвано погон
С плеч снегов, что к жалобам глухи...
И ведёт пастух овец в загон,
Чуя ночи терпкие духи!
Чтоб понять, не надо словаря,
Ночи дальше в стужи отгоняя,
Раз не видел прежде в мраке дня я,
С звёздами о вечном говоря.
Вновь апрель ошибся этажом,
И в дожде, как в всхлипах жалких плача,
Образы весны переиначив,
Ветром разливается свежо!
И бросая в ужасе покой,
Где лучом становится кривая,
Небо светит, солнцем созревая,
Освещая холод долгий мой…
Собирай, апрель, гостей за чаем,
Звёзды, те, что в темени висели,
Раз теперь мы счастьем величаем
Небо, не испив его доселе.
Их лучи, стеклу подобье – хрупки,
И по ним весна, идя босая,
Наполняет сном златые кубки,
Буквы в мраке светом вырезая…
И границей сделавшись каёмка
Берега, пред морем полным глуби,
В тишине споёт о нас негромко,
И обняв, как ангел, приголубит!
Нынче весна, небесам подражая,
Видя их лик пресвятой и высокий,
С нами ведёт себя словно чужая,
Силясь заплакать среди глупой склоки...
Каждый закат своим пламенем сытый
Жжёт слишком быстрые ночи апреля,
Так что хоть вздох возмущения выдай,
Раз за мгновеньем проходит неделя!
И оставаясь в плену аромата
Губ её - темень навеки отбросьте,
Чтобы повёл вечер снова куда-то,
Тихо ругаясь от старческой злости!
Тонким туманом отброшены шторы,
Ветер в объятья опять ожидая,
В день слишком спешный и в день слишком скорый,
Рвётся весна, своим блеском святая.
Много ещё, много после и прежде
Старым вином за столом ресторана
Нам остаётся в последней надежде,
Что обретается в горести рано!
Час пробежал и остался не ровен,
Радостью полнясь среди тысяч всхлипов,
Чтоб благовест вдруг взметнулся с часовен,
Звёзды случайно меж смертных просыпав!